Мне кажется, что линии деревьев создают ощущение перспективы, и лежащий пожилой мужчина воспринимается сознанием бОльшим, чем просто изображенный в плоскости картины. На увеличение иллюзорного размера работает и серый костюм, противопоставляемый черноте деревьев и фона . Уважаемый лежащий пожилой мужчина кажется большим, увеличенным чудесным образом и более значимым !

Стволы деревьев количеством своим и расположением очень похожи на ноги животного (жирафа, например) . И вот уже мужичок кажется маленьким-маленьким, заснувшим посреди сказочного леса, полного животных-великанов. И вот-вот к мужичку откуда-то сверху опустится голова на длинной шее и фыркнет в ухо :)

перспективы я здесь не увидел, нет никаких признаков оной. есть ощущение что человек висит на плоской стене, причем держится на этих четырех толстых веревках-стволах.

а еще есть чувство, что к нему тянутся щупальца. возможно это и зацепило фотографировавшего

Во-первых, интересным мне показалось расположение активных линий. Белые листики создают перспективу, направленную снизу в верхнюю часть кадра. Осмелюсь назвать эту направленность – воображаемыми активными линиями. Активные линии деревьев реальны, и направлены  вниз. Оба направления ведут к спящему человеку - композиционному узлу, который совпал со смысловым центром . Во-вторых интересно что фигура человека изобразительно связана и с деревьями – черные брюки,   и с листьями – туфли, белые полоски ног, руки, лицо. Получается, что мужчина расположен как бы в точке предполагаемого столкновения двух  контрастных групп активных линий. Белые листья и черные деревья – добро и зло, вечное противостояние. Неоднозначность человеческой сущности. Ой держите меня крепче, а то сейчас нафантазирую.)

Вот схему нарисовал.

Линии, образованные стволами деревьев, дают ощущение сферы, т.е. земля на которой лежит пожилой человек является его маленькой планеткой всего несколько метров в диаметре, его маленьким миром. Эта земля как бы поднимает человека вверх, а он в свою очередь вжимается (проваливается) в нее.
Судя по листьям на земле наступила осень. Осень и в жизни человека и в его маленьком мире. Модет когда то раньше у него были опоры в жизни (деревья на снимке, более менее приличный вид человека), теперь же он просто на земле.

Что для меня удивительно в этой фотографии, она читается сверху вниз! Во многом благодаря черным вертикалям деревьев. И эти вертикали тревожат, но  вот почему не разобралась. В снимке есть агрессия, возможно это вызвано необычным направлением взгляда которое задают деревья а потом как будто втыкаются в землю и приводят к спящему.

Штанины брюк по тону совпадают с стволами деревьев (рамка кадра обрезала верхушки деревьев). Белые вставки на ботинках + кисть руки с часами + лицо - с опавшей листвой (или кусочки бумаги, не очень понятно что это, хотя и не так важно). Всё это создаёт иллюзию, что пожилой человек часть, единое целое ландшафта изображённого в кадре. Он не просто прилёг, а рос вместе с этими стволами.
А как же пиджак? Его бы следовало слегка притемнить, чтобы ещё больше слить высохшей травой.

К своему предыдущему посту: за счёт очень рассеянного света стволы не дали тени, поэтому у них нет "привязки к месту", что усиливает эффект восприятия более тёмных деревьев как расположенных ближе.

Хотелось бы дополнить свой ответ. Снимок сделан   широкоугольной оптикой, и от этого нам «видится», что человек лежит не на плоской земле, а на шаре.  И стволов деревьев – четыре. Поэтому и взгляд идет по кругу: два левых дерева – мужчина -два правых дерева.
И, наверное, рассматривая данную фотографию,  могут придти мысли о «всеобщем круговороте в природе и тщете всего сущего».

Темные линии деревьев ломают привычную перспективу, создавая ощущение вывернутости пространства наизнанку. Отдыхающий вдруг стал центром вселенной и весь остальной мир теперь вращается вокруг него.

Мне кажется, что стволы деревьев, тонально совпадая со штанами лежащего человека, создают завершенную фигуру, напоминающую сдвоенную букву V.

Интересны стволы деревьев. Они, выходя за пределы кадра, сообщают снимку какой-то особый космический масштаб происходящего, что-то сказочное...

Стволы деревьев образуют активные линии, которые однозначно приводят наш взгляд к лежащему мужчине, акцентируя на нем наше внимание. А в остальном, снимок достаточно небрежно скадрирован. Траву на переднем плане и слева (от зрителя) можно безболезненно обрезать.

Может быть все дело еще в обратной перспективе.

С одной стороны темные деревья расположены дальше, и мы понимаем это логикой. Но визуально, за счет более темной тональности, они кажутся нам ближе.

С другой стороны, параллельные линии должны сходиться в перспективе, а стволы деревьев, к которым мы привыкли, что они обычно параллельны, --  расходятся.

Я тоже хотел бы  сказать, что дело в обратной перспективе. Только в обратной линейной . Но сомневаюсь. Потому что не разобрался до конца что это. В Книге я нашел пока только один пример нарушения линейной перспективы ( с.40, илл.62) , но пока не прояснилось ничего.
В чем я уверен, так это в том что градиент из листьев-дырочек есть единственный признак трехмерности пространства на этом фото. Однозначно есть белые листья и черные деревья, и те и другие задают направление движения глаза. Также точно то, что они «перемешались в спящем человеке».
А если предположить что автор специально притемнил фон, чтобы подчеркнуть белизну листьев, и осветлил вверху чтобы подчеркнуть тон стволов, то можно смелее говорить о противопоставлении. Активные линии контрастны и враждебны, и только присутствие мужчины оправдывает и умиротворяет их присутствие.

Фотография делает визуализацию как бы карусели, в центре которой лежит мужчина.

Учитель, караул!!! Вернитесь! Спасите души, которые заблудились в потемках воображения... Отворите нам очи! А то уже страшно читать написанное... и Вас не слышать. Ждем и надеемся...

Мне кажется что важны светлые пятна, расположеные в центре кадра - лицо, пиджак, руки, ботинки.
Весь мусор, разбросаный свелыми пятнами по кадру как-бы притягивается к центру.
Стволы деревьев и брюки создают треугольник, который не выпускает глаз из центра кадра.

Есть ощущение глобально-сферической перспективы Петрова-Водкина. Наклонные оси композиции вводят зрителя в кадр, концентрируя его внимание на главном объекте, находящемся как-бы на вершине холма.